Впрочем, главной опасности не предчувствовал и МВФ, признает Гилман. Фонд боролся с бюджетным кризисом (в виде
налогов бюджет получал жалкие 9% ВВП), а валютного кризиса не ждал и не настаивал на девальвации рубля. МВФ обсуждал мягкую девальвацию, но российским властям об этом даже не сообщал, опасаясь утечки информации и паники на рынке. Не привели к успеху и усилия по сбору
налогов у крупных компаний в декабре 1997 г.: «так и осталось неясным, что же произошло»; с российской стороны при этих
далее